– Почему тебя называют Одиночкой с Равнины? – спросила девочка. Дорога была паршивая, и я вел машину медленно, осторожно.
– Потому, что я родом с Альбасетских равнин.
– А Одиночка почему?
Я взял сигарету и вдавил прикуриватель. Когда там щелкнуло, девочка сама поднесла к моим губам зажженную сигарету.
– Ну, наверное, потому, что я один.
– А с каких пор ты один?
– Да всю свою треклятую жизнь.
Некоторое время она молчала, словно раздумывая. Потом схватила свою книжку и прижала к груди.
– Нати всегда говорит, что я скоро рехнусь, потому что слишком много читаю.
– А ты много читаешь?
– Не знаю. Вот эту книжку читаю уже в который раз.
– Про что там?
– Про пиратов. И про зарытый клад.
– Кажется, я смотрел это кино.
Радио уже с полчаса не передавало ничего угрожающего, а вести сорокатонный грузовик по региональному шоссе – работа такая, что мало не покажется. Поэтому я затормозил у придорожного мотеля – он назывался «Веселая утка», – чтобы принять душ и передохнуть. Взял номер с двумя кроватями, сказал девочке, чтобы ложилась на любую, и простоял десять минут под горячим душем, стараясь ни о чем не думать. Потом, уже немного расслабившись, рискнул было подумать о девочке, и пришлось еще три минуты простоять под душем – на этот раз холодным. Только после этого я смог выйти. Не вытираясь, натянул джинсы прямо на голое тело и вернулся в спальню. Девочка сидела на кровати, уставившись на меня.
– Хочешь принять душ?